Можно ли «дать по рукам» МакЛарену?

/

В начале недели по дороге на работу в одной их утренних радиопередач услышал о том, что Михаил Прохоров опубликовал статью в Коммерсанте с соображениями о ситуации с допинговым скандалом и мерах, которые можно предпринять для того, чтобы занять активную позицию в сложившейся ситуации.

Прочитал. Я бы не стал, как некоторые авторы комментариев к статье, обращать внимание на неточности или путаницу с хронологией событий. Не в этом суть. Человек на практике знакомый с администрированием спорта первый сказал что-то вразумительное и конкретное по этой проблеме. И не совсем уместно, на мой взгляд, язвительно предлагать Прохорову профинансировать юридические действия. В конце концов, не он понес финансовые и репутационные потери.

В тоже время, предлагать спортсменам выступить в роли истцов, полагаю, не совсем стратегически правильно.

Я поделюсь с Вами одной историей. Мой давний знакомый рассказывал мне, как в 90-е годы их команде удалось спасти одно из крупнейших в своей отрасли предприятий от действий старого руководства, которые с большой вероятностью могли привести как к банкротству предприятия, так и к потере значительной части ликвидных активов компании. Не буду вдаваться в суть финансово-хозяйственных проблем, скажу только, что как ни уговаривали директора уйти в отставку по-нормальному, со всеми почестями и хорошей пенсией, человек смотрел на молодых акционеров как на врагов народа и посылал их известно куда.

Герои моего рассказа (как это не парадоксально для 90-х) привыкли работать в рамках правового поля, пытаясь в совете директоров и на собраниях акционеров доказать свою правоту, да и правду как таковую. Но, несмотря на значительность пакетов акций и правильные речи, воспринимались и представлялись как жулики, кровопийцы и паразиты на теле предприятия.

А дела были все хуже и хуже, так что вложенные новыми акционерами на приобретение долей вполне конкретные финансовые средства могли в любой момент превратиться в воспоминания.

И было найдено нетривиальное решение. Вот какое, как Вы думаете? Напомню, нетривиальное на тот момент. Ни силовое, не административное, ничего из такого, что практиковалось в те годы.

Так вот, был подан в суд города, где проживал и работал директор персональный иск за нанесение ущерба предприятию. Лично против конкретного человека. На несколько миллиардов рублей. На следующий день человек пришел на работу и написал заявление об увольнении по собственному желанию.

Я вспомнил эту историю потому, что в статье господина Прохорова мне очень импонирует мысль подачи иска к МакЛарену. Только подавать надо его не к организации WADA за действия ее чиновника, а лично к персоналии. И не от спортсменов, а от Российской Федерации. За нанесение финансового ущерба своими действиями. Подавать по месту проживания. Включить туда все государственные расходы на подготовку спортсменов, соревнований и т.д. Думаю, сумма будет пугающая.

Я не обладаю юридическим образованием, но, все-таки, мне представляется, что такая юридическая конструкция вполне реальна и основания у суда для принятия иска к производству будут. Пусть доказывает, приводит реальные, а не косвенные улики и основания для обвинения.

Смещение акцентов и перевод разбирательства из спортивного в гражданское (возможно, в последствии, и уголовное) делопроизводство может дать неожиданные, необходимые нам результаты. Там не подойдут царапины на пробирках и показания единственного свидетеля, правовой статус которого как источника неоспоримой информации вызывает большие сомнения. Разбирательства в судах общей юрисдикции могут быть очень некомфортными для ответчика, длиться месяцами и годами, трепать нерва и требовать денег на адвокатов. Хотя, как юрист МакЛарен может и сам себя защищать, тем не менее, в исках такого рода обычно выступает команда юристов.

Даже если ничего не получиться, подобное разбирательство психологически может оказать на чиновников и функционеров различных международных организаций нужное воздействие. Бойцов, готовых к таким баталиям среди международных функционеров, думаю, найдется не много. Поэтому, осознание того факта, что за действиями могут последовать вполне себе реальные персональные преследования с финансовыми претензиями может способствовать тому, что чиновники и функционеры вынуждены будут три раза подумать, участвовать ли им в сомнительных инициативах.