Основные политические риски 2018 года: Риск 1 — Китай любит пустоту

/

Мы продолжаем публикацию материалов прогноза компании Eurasia Group, крупнейшего игрока на рынке политического консалтинга и оценки политических рисков. В данной статье мы приводим оценку риска, которому авторы прогноза дали название «Китай любит пустоту» (China Loves A Vacuum).

XIX съезд Компартии ознаменовал поворот в современной истории Китая. По мнению авторов, речь Председателя партии Си Дзянпина можно охарактеризовать как имеющую огромное геополитическое значение. Это событие стоит в одном ряду с инспирированным Михаилом Горбачевым распадом Советского Союза. До последнего года Китай избегал разговоров о мировом лидерстве. Его дипломатическая риторика редко была идеологической. Но, в 2017 году Пекин публично изменил свою официальную стратегию. Китай больше не ждет, когда придет его время. Сейчас Си консолидировал достаточно власти внутри страны, чтобы переопределить место Китая в мире и установить новые правила игры на международной арене. Время как нельзя лучше подходит для этого: Трамп объявил о приверженности многосторонности (с лидирующей ролью Вашингтона), чем вызвал большую неопределенность касательно роли США в Азии, а также вакуум власти, который Китай теперь может начать заполнять.

Десятилетиями многие западе считали, что возникновение в Китае среднего класса заставит китайское руководство проводить более либеральную внутреннюю политику. Вместо этого, несмотря на существующие внутренние вызовы, китайская политическая модель сильна как никогда. Чего не скажешь об американской модели. Сегодня в плане легитимности правительства в глазах общества США нуждаются в структурных политических реформах не меньше, чем Китай. Это, на первый взгляд, шокирующее утверждение. Но, только на первый. Когда начинаешь размышлять, утверждение становится очевидным. При этом, как полагают авторы, в Китае сейчас наиболее сильный руководитель со времен Мао Дзедуна, а в США — самый слабый в современной истории. Результат — изменение мирового порядка.

Это означает, что Китай устанавливает международные стандарты с меньшим сопротивлением, чем когда либо. Данное утверждение справедливо в трех различных сферах (и, нужно отметить, не применимо к четвертой).

Нажмите на диаграмму для просмотра

Торговля и инвестиции. Пекин развил наиболее эффективную торговую и инвестиционную стратегию в современном мире. Китай создает глобальную архитектуру, у других одностороннее, в лучшем случае, двухстороннее, восприятие. Китайская модель генерирует интерес. Многие страны Азии, Африки и Ближнего Востока готовы имитировать ее. Даже Латинская Америка учитывает особенности политики Пекина, т.к. это напрямую влияет на международные операции.

Технологии. Китай и США — лидеры по инвестициям в разработку новых технологий, особенно, в области искусственного интеллекта. Если говорить о США, то лидирующие позиции занимает частный сектор. В Китае ситуация обратная: процессом управляет государство, которое объединяется с крупнейшими китайскими компаниями и институтами. Оно устанавливает технологическую политику и следит за тем, чтобы население действовало в унисон с государственными задачами. Для авторитарного китайского правительства и политики государственного капитализма подобный подход действует как мощная стабилизирующая сила. Многим странам такая политика может понравиться. В особенности это касается стран, в которых высока вероятность социальных протестов и беспорядков. Китайское экономическое влияние привяжет технологические секторы менее развитых экономически стран к китайским стандартам и компаниям.

Ценности. Единственная политическую ценность, которую Китай экспортирует — это принцип невмешательства в дела других стран. Для стран, которые в обмен на финансовую помощь со стороны США и других западных стран и институтов вынуждены проводить политические и экономические реформы по западному образу, такой принцип очень привлекателен. С учетом новой доктрины Трампа — «Америка прежде всего» — и определенной растерянности европейских лидеров, такому китайскому подходу к дипломатии и коммерции просто нет конкуренции или противовеса.

О какой сфере пока рано говорить? Эта сфера — безопасность. Пока китайская модель не так привлекательно в том, что касается национальной безопасности для различных стран. Авторы, по всей видимости, имеют ввиду, что Китай пока не выступает гарантом такой безопасности, не оказывает военный протекторат и вступает в военные союзы в качестве основы системы безопасности. Они отмечают, что Китай остается в лучшем случае региональной державой и не особо отметился, например, в борьбе с терроризмом.

Три повода для беспокойства

Прежде всего, бизнесменам по всему миру придется адаптироваться к новым правилам, стандартам и практикам, которые продвигаются Китаем. Различающиеся нормативные базы и принципы будут увеличивать стоимость ведения бизнеса. Эта не будет ограничено внутренним китайским рынком, который сам по себе является очень важным для мировой экономики. Эта тенденция распространиться на страны, которые находятся под существенным, если не доминирующим, экономическим (а следовательно и политическим) влиянием Китая.

Во-вторых, новая позиция Китая в мире вызовет поляризацию азиатского региона, т.к. распространение влияния страны будет встречать определенное сопротивление. Противоборствующие стороны: Китай с одной стороны и США и их союзники в регионе — с другой. Самые большие и развитые экономики азиатского региона, такие, как Япония, Индия, Австралия и, в меньшей степени, Южная Корея, будут воспринимать повестку Си как угрозу их модели, основанной на демократии и негосударственном капитализме.Такой вектор может привести к трениям по вопросам Южно-Китайского моря, по Северной Корее и в китайско-американских торговых отношениях.

Ну, и наконец, растущая самоуверенность и агрессивность Си могут вызвать негативные последствия внутри страны и в долгосрочной перспективе привести к отрицательным последствиям для китайской модели. Он рискует, усиливая партийный контроль над частным сектором, вводя в руководство крупнейших частных компаний и подразделений международных корпораций в Китае партийных представителей. Очевидны риски для корпоративного процесса принятия решений и оценки активов. Эти риски могут повлиять на долгосрочную траекторию как Китая, так последователей его подходов.

И все же, начиная с 2008 года, мы наблюдаем тенденцию, что западные либеральные демократии постепенно теряют свою привлекательность в мире. Сейчас уже есть жизнеспособная альтернатива. Для большинства западных стран Китай не является примером. Но, для большинства остальных — привлекательная альтернатива. Которую Си готов и имеет волю предложить, усиливая влияние Китая. Авторы считают данную ситуацию самым большим риском этого года.